ЦС КМНС / РИТЦ English version    На главную страницу Поиск по сайту (пока не работает)
 
ЦС КМНС / РИТЦ
<< < Январь 2023 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

ЦС КМНС член Арктического Университета

    
Арктический Совет
arctic-council logo
Секретариат КН в АС
IPS logo

IWGIA
iwgia














 

 

Земля преткновения в бассейне реки Омолон


Родовая община коренных малочисленных народов Севера «Харак» пытается отстоять свое право на охотсоглашение на участке «Кедон», что находится у них в аренде до 2062 года. Сейчас участок выставляется на аукцион, для участия в котором у Родовой общины денег нет

В редакцию председатель Родовой общины коренных малочисленных народов Севера (КМНС) «Харак» Э. С. Апока обратился после месяца, проведенного им в Магадане в попытке найти ответы на вопросы, касающиеся земли, на которой испокон века жили его предки и которая теперь на основании аукциона может быть передана его победителю в аренду для охоты сроком на 49 лет.

Родовая община проживает в Северо-Эвенском районе, в бассейне реки притока реки Кедон, верхнее и среднее течение. Спорная земля, а именно участок «Кедон», предоставил Э. Апока подтверждающие документы, принадлежит Родовой общине на правах аренды до 2062 года.

Свою хозяйственную деятельность, говоря чиновничьим языком, Родовая община, зарегистрированная в качестве таковой в 2012 г., по факту ведет с незапамятных времен, начало ей – ни один век назад. С середины позапрошлого столетия стойбища располагаются возле нынешней «Кубаки» на границе с Омсукчанским районом. Финансовый гений одного из достаточно известных коммерческих деятелей этого района и стал причиной сегодняшних хлопот Родовой общины «Харак», в частности.

- Мы боимся, что организация коммерческой охоты на нашей территории сделает невозможным традиционный для нас образ жизни. Мы тоже бьём зверя, охота – часть нашей жизни, но наша основная деятельность – это оленеводство, и наши способы добычи пропитания не мешают ей.

А сейчас у нас есть самые серьезные основания думать, что если мы не оставим за собой эти земли в том числе для охоты, если они юридически будут оформлены на кого-то другого, то мы в своем доме можем оказаться браконьерами, ведь территория будет частной. Главный участник аукциона уже сейчас говорит нам, что лучше нам не пытаться отстаивать свои права, а договориться с будущими хозяевами о том, что мы тоже будем здесь охотиться, по-хорошему, иначе «будет по-плохому»…

Нас это не устраивает. Мы не возражаем против того, чтобы, как и раньше, к нам прилетали охотники из центральных районов страны и из-за рубежа для отдыха и охоты, но хотим оставаться хозяевами на земле, где веками разводили оленей наши предки, и ни у кого не спрашивать разрешения на то, чтобы вести традиционный для нас образ жизни.

Сейчас я больше месяца провёл в Магадане, обращался к С. Н. Манига, начальнику отдела по национальным вопросам Министерства по связям с общественностью и национальным вопросам Правительства Магаданской области, в прокуратуру, в управление антимонопольной службы.

В Правительстве выслушали, но какой-то конкретной помощи или совета мы пока не получили. Прокуратура нашла нарушения в процедуре проведения аукциона, в результате которого участок, на который у нас оформлена аренда до 2062 г., отходил для коммерческой охоты, и антимонопольная служба отменила его по нашему заявлению, но, сказали, Департамент по охране и надзору за использованием объектов животного мира и среды их обитания Магаданской области вновь может выставить участок на аукцион.

Неоднократно обращались мы и в сам этот департамент, и нам ответили, что это – законно, а не выставлять участок они просто не могут, потому что, сказали, на него есть желающие, способные сделать хорошее предложение, сказали, что «нам такие деньги и не снились».

У нас денег, которые позволили бы нам соревноваться с главным участником аукциона, нет. И что делать дальше, мы не знаем. Написали обращение к Президенту, ждём ответа оттуда, но время поджимает, потом, когда аукцион уже пройдет, сложнее будет что-то делать.

НЕ ЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ

Этот разговор состоялся в Магадане при участии первого заместителя председателя областной Ассоциации коренных малочисленных народов и этнических групп Севера А. Рябовой (Кай), юриста городской организации В.И. Фирсовой, а также представителей иных родовых общин области, в том числе граничащих с «Хараком».

По их мнению, если «Хараку» не удастся так или иначе отстоять свои интересы, будет создан прецедент, когда юридическое оформление права на охоту на местах традиционного проживания представителей коренных малочисленных народов Севера может значительно осложнить им жизнь.

По их словам, на территории их исторического проживания точно также, как и на участок «Кедон», прилетают на охоту группы отдыхающих из ЦРС и из-за рубежа. Организаторами поездок часто выступают хозяева расположенных в Магадане крупных торговых точек туристического и охотничьего снаряжения, а также коммерческие структуры и бизнесмены, специализирующиеся в иных отраслях.

Пока все уживаются достаточно мирно, но, уверены со своей стороны представители родовых общин КМНС, это пока хозяева – они. А если арендаторами земель станут частные физические или юридические лица, то дело может обернуться иначе.

- У нас уже сейчас есть случай, когда новый арендатор сказал: браконьеров выгнал, и среди вас наведу порядок, запомните: хозяин здесь – я.

- «Выгнать браконьеров» - не так-то просто, ответственный департамент испытывает с этим серьезные и часто совершенно объективные сложности. Что, действительно выгнал?

- Да. Но проблема в том, что среди коренных малочисленных народов «порядок наводить» не надо, потому что, если бы они не исполняли установленный самой природой закон, то просто не выжили бы в этих суровых условиях. Но наши народы не только выжили, а за века накопили опыт того, как следует чтить природу, чтобы не прекратить свой род.

Поэтому гостям мы рады, с соседями живём мирно, понимая, что поодиночке на Севере просто пропадёшь, нужны взаимопонимание, взаимовыручка, а начальники со стороны, новые «хозяева» нашей земли нам не нужны.

ФИЛОСОФИЯ, КОТОРАЯ ПОЗВОЛЯЕТ ВЫЖИТЬ

- Понимаете, у нас каждый ребенок с молоком матери впитывает народную мудрость, истины, без которых народу нельзя. Дети знают, что нельзя бить птицу, которая идёт на гнездовье. Нельзя брать больше, чем ты можешь съесть, - объясняет Э. Апока.

- Ведь что такое охота для нас? – продолжают его мысль представители других родовых общин. - Традиционная национальная охота – это когда увидел того же сохатого, а чаще его следы, и 2-3 дня охотник его выслеживает, обкладывает. Сопки большие, такие расстояния пешком преодолеть – дни и недели уходят.

И убивает охотник только на прокорм. Охота – это способ добычи пропитания и образ жизни, испокон веку так жили. А стрелять животных сверху, с вертолета – для нас это не охота, это истребление ради какого-то азарта или ради денег.

- Ну а почему, если численность вида позволяет, нельзя охотиться с вертолета? Ведь всё это не просто так делается, устанавливаются определенные квоты, периоды охоты на тот или иной вид… Ведь разросшаяся численность тех же волков, например, - это тоже угроза для оленеводства, разве нет?

- Да на волков с вертолетов не охотятся… Тут чаще всего совсем о других трофеях речь идет. И мы не говорим, что нельзя. Мы говорим о том, что наш способ охоты как добычи пропитания не мешает другим традиционным занятиям северных народов, тому же оленеводству, а пальба с вертолетов – мешает. И те объёмы, в которых истребляется животный мир, гораздо больше того, что нужно для пропитания. Мы знаем, что они должны регулироваться, но своими глазами видим, что на практике это не всегда соблюдается охотниками, которые приходят сюда ради забавы или чтоб побольше убить, продать. И знаем, что к каждому охотнику проверяющего не приставишь, ни один лесник на наших просторах за этим не уследит.

- Но это уже другая проблема: контроля исполнения закона. В том числе, может быть, с вашей помощью. Есть же у нас казачьи дружины, другие подобные формы, и достаточно действенные, показывает практика.

- Вот мы и говорим, что пока, и это - факт, контроль не может исключить нарушений, особенно в наших местах, за тысячи километров от цивилизации. Но мы-то здесь живем, мы с оленями в города не переедем. И не только потому, что это невозможно, а и потому, что нам это не нужно, мы хотим жить на своей исконной земле, как бы сурова она не была. Хотим вести традиционный для нас образ жизни, сохранить свой быт, уклад, культуру. Причем не только для себя, но и для детей и внуков.

- А на кого чаще всего охотятся с вертолетов?

- На медведя, сохатого, на внесенного в «Красную книгу» снежного барана.

- У вас нет ощущения, что проблема в том, что всё это на сегодня – просто разговоры, ничем не подтвержденная информация? Если есть случаи охоты на барана, почему вы по факту об этом никуда не сообщаете? Есть хоть один случай, когда на такое сообщение соответствующие службы должным образом не отреагировали бы? С кем из присутствующих это было?

- Я приводил такие примеры при последнем разговоре в областном Департаменте по охране и надзору за использованием объектов животного мира и среды их обитания, - говорит председатель Родовой общины «Харак» Э. Апока. - И мне ответили, что снежные бараны - разные, на некоторых охота разрешена.

Видимо, городские охотники с высоты вертолетного полёта различают, какого барана можно убить, а какого - нельзя…

Но я согласен, что и сами коренные народы часто не хотят ничего говорить. А что тут удивительного? Кто хочет наживать себе лишние неприятности?

- Но вы ведь должны понимать, что пока от вас нет подтвержденной информации, нет предмета для каких-либо разбирательств в связи с нарушениями закона. Значит, не будет и пресечения этих нарушений.

- Понимаем, и сейчас поставлены в такие условия, когда вынуждены будем этим заниматься. Но зачем это нам? Мы хотим спокойно жить на земле своих предков, спокойно заниматься своим делом, самостоятельно обеспечивая себя всем необходимым. Зачем нам навязывают какую-то войну?

ВСЁ ДОБЫТОЕ ИДЁТ НА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ СТОЙБИЩА

- А как используется баран, добытый на охоте?

- Как туристы используют, не знаю, многие любят фотографироваться на фоне окровавленных трофеев, а что с ними потом дальше происходит – точно не скажу.

Для нас самое главное, что их мех долговечен, не линяет и хорошо держит тепло. Поэтому шкуры использовались в основном для пошива кукулей, это что-то вроде спальных мешков. С ними никакие морозы не страшны.

Мы уже говорили, что коренные народы в охоте строго придерживаются не только юридических законов, но и традиций, когда нельзя брать больше того, что нужно для выживания. Сохатого добываем в основном на мясо, медведя – для приготовления лекарств. И не постоянно, а от случая к случаю. Пришлые охотники берут отпуск, выходные, и приезжают на охоту отдыхать и развлекаться. А мы идем в лес, когда заканчиваются продукты, когда скоро нечего будет есть. Как вы – в магазин или аптеку, понимаете? Но на охоту выходим только в те периоды, что природой определены. На сохатого, например, охотимся только осенью, чтобы заготовить на зиму мясо.

- Сколько надо, чтобы перезимовать?

- Одного сохатого на всё стойбище хватит. С учетом других видов питания.

- А сколько человек в стойбище?

- В основном человек 20-30.

- Стойбище и родовая община – это одно и тоже?

- Да, конечно. Стойбище – это место стоянки общины, то есть семьи из нескольких поколений.

- А почему нужна ещё и сохатина, если вы – оленеводы. Оленины не хватает для нормального рациона?

- У сохатого мяса намного больше, чем у оленя. Мы его режем, сушим, и потом используем в пищу. На зиму сохатину в основном солим. Без рыбы и мяса в нашем климате не проживёшь.

- Эдуард Сергеевич, а не получится так, что кто-то оспорит ваши слова и с фактами в руках докажет, что вы точно также добываете зверя для продажи, с коммерческой целью, и больше того, что нужно для пропитания родовой общины?

- Нет, даже те, с кем мы сейчас в конфликте из-за попыток оформить на себя земли, на которых мы живём и выпасаем оленей, не смогут такого сказать. И чиновники, которые занимаются оформлением документов, не смогут, потому что нет такого.

В ЧЁМ СУТЬ КОНФЛИКТА

- Вы говорите, что охотники, в том числе целые организованные группы, приезжали в районы и раньше, и все мирно сосуществовали. Что сейчас изменилось, из-за чего конфликт? Давайте продолжим разбираться на примере Родовой общины «Харак» из Северо-Эвенского района.

- Сейчас эту землю хочет получить для коммерческой охоты определенный участник аукциона. Нам объяснили, что, несмотря на то, что земля у нас в аренде, охотсоглашения на нее у нас нет, поэтому она и выставляется на торги. И сейчас это охотсоглашение почему-то оформить без аукциона нельзя. А денег участвовать в торгах у нас не хватит.

Как выяснилось дальше в ходе разговора между всеми его участниками, для родовых общин территории суть конфликта состоит в юридическом оформлении права на спорные земли. А право это определяется аукционом, по результатам которого его победитель приобретает права аренды на 49 лет. «Шаг» на аукционе большой, предварительно речь шла о сумме порядка 4 млн. рублей.

ЧТО ГОВОРИТ ПРОКУРАТУРА

С точки зрения областной прокуратуры, нарушения закона при выставлении участка на аукцион нет. Несмотря на то, что он уже находится в аренде у Родовой общины «Харак», в частности, если говорить об участке в Северо-Эвенском районе в бассейне реки Кедон.

Дело в том, объяснила по результатам проверки старший помощник прокурора области И. А. Фёдорова, что, в соответствии с действующим законодательством, лесные участки, а речь в данном случае идет именно о нём, могут использоваться для одной или нескольких целей, и то, что тот или иной уже используется для сельскохозяйственных нужд, не исключает возможности его использования для других нужд, в том числе - для охоты.

- Эта правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 27.07.10 № 2111/10, - сказала Ирина Анатольевна.

- При таких обстоятельствах, правовые основания для запрета проведения аукциона в отношении арендуемого родовой общиной участка для ведения охотничьего хозяйства, а не целей оленеводства, отсутствуют, - сослалась она на правовую практику высших судебных органов.

- То есть, по закону, на одной и той же земле можно заниматься разведением, выпасом животных, и охотиться в коммерческих целях?

- На сегодня нигде в законе прямо не сказано, что это взаимоисключающие виды деятельности. Использование лесных участков может быть многоцелевым, и не обязательно, чтобы арендатор был один.

Я хочу подчеркнуть, что мы понимаем, что все мы должны всемерно содействовать развитию коренных малочисленных народов Севера, сохранению традиционного для них уклада жизни, и по-человечески, конечно, хотелось бы помочь, и опасения их можно понять, но в данном случае законных оснований для мер прокурорского реагирования нет. Во всяком случае, пока.

АНТИМОНОПОЛЬНАЯ СЛУЖБА

Однако, выяснилось, при проверке прокуратура установила определенные нарушения проведения аукциона и посоветовали Э. Апоке, не затягивая, обратиться в антимонопольную службу. В результате аукцион был отменен, и это позволило «Хараку» выиграть время, которое они сейчас тратят на походы по инстанциям и переписку с ними.

С точки зрения прокуратуры, это время надо использовать для того, чтобы найти деньги для участия в аукционе. Например, обратиться за материальной помощью в Правительство области.

Потому что нарушения аукциона, организованного Департаментом по охране и надзору за использованием объектов животного мира и среды их обитания Магаданской области, по сути, носят процедурный характер, и после устранения нарушений аукцион может быть объявлен заново.

А как не объявлять, сказала в телефонном разговоре зам. начальника департамента Е.С. Слободянюк, на каком основании?

Тем более что желающие и, как мы помним, с большими деньгами, есть. По поводу самих этих денег из слов Елены Сергеевны можно было понять, что как раз деньги в данном случае для департамента представляют интерес наименьший, поскольку уходят в бюджет страны.

Однако в законодательстве чёрным по белому написано, что деньги остаются в субъекте: «Средства, полученные от продажи права на заключение охотхозяйственного соглашения подлежат перечислению организатором аукциона в доход бюджета субъекта РФ, на территории которого расположено охотничье угодье (ст. 27, 28 ФЗ 209 об охоте).

К тому, почему это имеет большое значение, вернёмся чуть позже.

Сейчас важно, что аукцион отменен по процедурным моментам, и когда они будут приведены в соответствие с действующим законодательством, всё может вернуться на круги своя.

Руководитель магаданского управления ФАС В.Г. Задорожный со своей стороны считает, что сама проблема несколько преувеличена. И, с его точки зрения, не совсем мотивированна.

- Они же, когда подписывали договор на эту землю, видели, что она отдается им в аренду с обременением, что охотсоглашение на неё и, соответственно право охоты там, имеет, в частности, областное «Общество охотников и рыболовов». Видели, но подпись под документом Э. С. Апока поставил. А теперь что изменилось?

На вопрос, что же всё-таки в этой ситуации делать, как и чем можно помочь этой родовой общине и другим, попавшим в подобную ситуацию, ответил, что, с его точки зрения, нужны изменения федерального законодательства. По типу того, как оно выстроено в отношении КМНС как приоритетной группы в части добычи водных биоресурсов, например. И тогда подобные ситуации в принципе не могут возникнуть.

Возникают, утверждают со своей стороны в Ассоциации КМНС области. И очень острые.

МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

Но вернемся к сегодняшним проблемам оленеводов.

- Сейчас что получается? – продолжает А. Кай. - Мы даем стране золото, это понятно. Но за счёт разработки месторождений и добычи запасов пастбища сужаются, для оленеводства остается меньше места или привычные границы выпаса оленей сдвигаются. И это плохо сказывается на развитии оленеводства.

Сравните. В 90-ые годы поголовье оленей составляло около 140 тыс. голов. А сейчас – около 22.

С другой стороны начинают давить представители от туристического бизнеса. В итоге страдает ареал обитания КМНС и традиционный для них образ ведения хозяйства, образ жизни.

И если месторождения подвинуть нельзя, то ограничить участки коммерческой охоты, на которую привозили бы туристов, вполне возможно. Это неправда, что на одной и той же земле можно безболезненно для домашнего поголовья выпасать оленей и одновременно бить зверя с вертолетов.

- Но почему обязательно с вертолетов, почему вы постоянно акцентируете на этом внимание? Охота ведь заключается не в процессе облёта территорий как таковом, это - другое действо, разве нет?

- Вы так говорите, потому что не видели группы охотников, прилетающих к нам на отдых, - проявили полное единодушие присутствующие, подтвердив свои слова в том числе фотографиями.

- Это достаточно грузные люди, бегать по обрывистым отвесным скалам, где обитают те же снежные бараны, им тяжело, их образ жизни не дает им такой физической подготовки. И это понятно, и мы с вами без привычки не выдержим такой нагрузки, совершенно нормальной для коренных народов, если они ведут традиционный образ жизни.

А туристы в большинстве своем приезжают не за физической активностью, а за острыми ощущениями и охотничьими трофеями. И за свои деньги, а позволить себе такой отдых могут только достаточно обеспеченные люди, они вправе рассчитывают на определенный уровень комфорта, к которому привыкли, к нормальным для себя нагрузкам.

ПОЛЕТЫ НА ВЕРТОЛЕТЕ НЕ ЗАПРЕЩЕНЫ

Отмечу, что, насколько можно понять из анализа нормативных актов, возможность полетов на вертолете или запрета на них регулируется в первую очередь «Воздушным кодексом РФ». И цель, к которой мы все всё время стремимся – это чтобы неоправданных запретов, в том числе посредством разного рода правовых актов, было как можно меньше.

А география Северо-Эвенского района, высота его скал и прочие важные в данном случае характеристики не дают никаких оснований для запрета использования такого вида транспорта, как вертолет.

Значит, летайте, граждане дорогие, на здоровье и в удовольствие. Если деньги есть.

ЭТО БИЗНЕС, ГОСПОДА

- Туристическая охота – это бизнес, - продолжает первый зампредседателя областной Ассоциации коренных малочисленных народов и этнических групп Севера А.К. Рябова (Кай). - Цель этой коммерческой деятельности – получение прибыли. Для этого надо продать как можно больше путевок, и, чтобы клиент остался доволен, гарантировать ему добычу. И все это происходит на очень отдаленных территориях, где сложно проконтролировать соблюдение сроков охоты и её объемы. Охотоведы и вблизи Магадана испытывают сложности с обеспечением контроля, а что будет здесь? И как это увязать с провозглашенными целями развития оленеводства, увеличения поголовья, обеспечения сохранения традиционного уровня жизни КМНС, снижение безработицы среди представителей коренного населения?

О БЕДНОМ КОММЕРСАНТЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО

При том, что я всей душой разделяю позицию представителей КМНС, мне абсолютно понятна и правота другой стороны.

Судите сами. Что такое своё дело? Это то, во что ты вкладываешь своё время, силы, здоровье… И свои деньги, часто – немалые. И когда человек хочет вернуть своё и получать от вложенного доход, это - нормально, как и должно быть, он для того и работает.

Конечно, совершенно естественно и понятно и возмущение людей, когда какой-то «хозяин» пытается указывать им, как им жить. Потому что это исторически, на протяжении веков, его земля, на которую он, пусть и как арендатор, имеет право ни на один десяток лет.

У каждого при этом - своя правда. У тех, кому что-то навязывают, идет естественная реакция отторжения, настороженности. И попытки избавиться от этих навязываний.

А те, кто выигрывает аукционы, каким-то образом сумели заработать на это деньги. Они привыкли именно к тому стилю поведения, который проявляют. Вряд ли в этом есть нарочитая демонстрация, это было бы совсем уж глупо, скорее, они просто не умеют вести себя по-другому. Иначе им было бы трудно чего-то достичь. С хорошим руководителем, успешным бизнесменом иногда очень трудно бывает жить дома, слишком давят. Но они умеют договариваться, это их сильная черта, позволившая им, среди прочих качеств, добиться своих высот. Так почему её не использовать? Иногда - принуждая к компромиссу.

Потому что всё и всегда должно быть в рамках закона. И к тем, кто его нарушает, должно быть абсолютно нетерпимое отношение.

Хотя и само законодательство должно постоянно совершенствоваться, отвечать требованиям современного общества.

КОРЕННЫЕ – НЕ ТОЛЬКО КМНС

Что касается коренных малочисленных народов, то сохранить их уклад – наша общая задача, безусловно. Это всех только обогатит, как материально, так и духовно. Но нельзя игнорировать и тот факт, что представители других народов – это тоже коренные магаданцы, колымчане и северяне, кореннее не придумаешь. На этой земле живет ни одно поколение семей, принадлежащих к другим народам, начиная от пра-пра-родителей, детей, внуков и правнуков. И их интересы тоже должны всеми учитываться. И когда коренные жители из числа русских, например, или любой др национальности, вынуждены вести свой бизнес, способствующий развитию территории, приносящий ей доход, за спинами сторонних компаний – это ненормально. Инвестиции – это всегда хорошо, а развивать туризм – выгодно.

Только выгодно должно быть всем.

СВОЯ ПРАВДА

- Со своей стороны хочу напомнить, почему в стране, и в мире, столько программ сохранения малых народов и этносов, их культуры. Потому что они официально признаны не просто малочисленными, а вымирающими. В этом – основное различие, - возразила первый зампредседателя Ассоциации КМНС Магаданской области. – для того, чтобы сохранить этнос, надо сохранить традиционный образ и жизни, сохранить среду обитания, быт, ремесла. Без этого невозможно этнос исчезнет с лица земли.

Хочу добавить, что в годы Великой Отечественной войны область производила такое количество той же тушенки из оленины, что ее хватало не только на то, чтобы закрыть собственные потребности, но и в достаточно больших количествах отправить в центральные районы страны.

И сейчас мы можем обеспечить свой регион олениной, если будем принимать действенные меры к сохранению отрасли.

- Пока оленина в Магадане стоит около 500 руб. за килограмм, что раза в полтора-два больше цены на импортное мясо.

- И это не наша оленина, а привозная из Якутии.

У КАЖДОГО ДОЛЖЕН БЫТЬ СВОЙ ТИР

Поделюсь одним занимательным наблюдением. В процессе подготовки публикации мне пришлось встречаться с самыми разными людьми в самых разных кабинетах, в тои числе достаточно высоких. И по реакции на суть проблемы почти всегда можно было безошибочно вычислить охотника. Они тоже понимают, как это важно, - соблюсти интересы коренных малочисленных народов. И нисколько не преуменьшают важности этой задачи. Но они отлично понимают и тех, кто прилетает на край земли поохотиться.

Я тоже иногда бываю на охоте, правда, очень короткой, без недельных засад, но мне абсолютно понятен этот драйв и азарт, где главное, наверное, - совсем не умерщвление живности, а возможность вырваться из удушающей рутины, стряхнуть с себя отупляющую обыденность, глотнуть воздуха и адреналина.

Прочувствовав это однажды, практически невозможно осуждать за такое стремление других. Тем более что тут тебе для офисных работников, чиновников и бизнесменов разной руки и мужская компания, и ощущение локтя товарища, и настоящее приключение, и возможность решить массу деловых вопросов, которые не решить в другой обстановке, и просто отдых, без которого невозможно работать, двигаться вперед и, между прочим, приносить пользу другим.

Но, согласитесь, как бы не душил узкий галстук официальных костюмов и не распирал адреналин, одно дело – стрелять по мишеням за городом среди разрушенных бараков бывшей воинской части, и совсем другое – устроить пальбу в супермаркете, например.

Чтобы не допустить нервных срывов в виде убийства школьников и мирных граждан, сослуживцев, как это было не так давно в США, благополучной Норвегии, а также в московской фармацевтической компании, у каждого должен быть свой тир.

Но, согласитесь, никак не в доме соседа.

ЧТО ГОВОРИТ ЗАКОН?

В соответствии со ст. 12 ФЗ об охоте и сохранении охотничьих ресурсов правовое регулирование в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов основывается, в частности, на принципах обеспечение устойчивого существования и устойчивого использования охотничьих ресурсов, сохранение их биологического разнообразия; участия граждан и общественных объединений в подготовке решений, касающихся охотничьих ресурсов и среды их обитания. А также – с учетом интересов населения, для которого охота является основой существования, в том числе коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока (выд. авт.).

Развернутый перечень нормативных актов есть, в частности, в Областной целевой программе «Социально-экономического и культурного развития КМНС на 2014-2018 гг.».

У КОГО БОЛЬШЕ ПРАВ, ТОТ И ПРАВ?

Законы есть, толку нет, сетуют оленеводы.

Если есть нарушение закона, не надо их терпеть и бездействовать, потому что у соответствующих структур достаточно возможностей их прекратить, считает в свою очередь областная прокуратура.

- Дайте знать о нарушении закона, и мы его устраним, причем быстро, - говорит ст. помощник прокурора области И. Фёдорова. – Если вам угрожают, например, как либо притесняют, запишите разговор на диктофон. Если истребляют занесенные в «Красную книгу» виды животных, сделайте фото. Очень важны доказательства нарушения, а пресечь их мы в состоянии, и заинтересованы в этом.

Единственное, чего нельзя в такой ситуации делать, это допускать какого-то нарушения самим, в том числе отстаивая свои права. Всё должно быть в рамках закона, - подытожила она.

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

И сами общины, и Ассоциации, и органы прокуратуры выигрывают суды в защиту прав КМНС, в том числе в высоких апелляционных инстанциях. Это относится ко всем местам проживания КМНС, включая Сахалин, Приморье, Камчатку, Красноярский край и пр.

Один из основных актов - это ФЗ о животном мире. Где, в частности, говорится, что (ст. 49) коренные малочисленные народы и этнические общности, самобытная культура и образ жизни которых включают традиционные методы охраны и использования объектов животного мира, граждане, принадлежащие к этим группам населения, и их объединения имеют право на приоритетное пользование животным миром на территориях традиционного расселения и хозяйственной деятельности.

Право на приоритетное пользование животным миром включает в себя предоставление первоочередного выбора промысловых угодий гражданам, принадлежащим к группам населения, указанным в части первой настоящей статьи, и их объединениям; льготы в отношении сроков и районов добычи объектов животного мира, полового, возрастного состава и количества добываемых объектов животного мира, а также продуктов их жизнедеятельности; исключительное право на добычу определенных объектов животного мира и продуктов их жизнедеятельности; иные виды пользования животным миром, согласованные со специально уполномоченными государственными органами Российской Федерации по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания.

Право на приоритетное пользование животным миром распространяется на граждан, принадлежащих к группам населения, указанным в части первой настоящей статьи, а также на иных граждан, постоянно проживающих на данной территории и включенных на законных основаниях в одну из групп населения, указанных в части первой настоящей статьи.

В случаях, если на одной и той же территории традиционно расселены и ведут традиционную хозяйственную деятельность две или более групп населения, как указанные в части первой настоящей статьи, так и иные, эти группы обладают правом на приоритетное пользование животным миром. Сфера применения данного права определяется на основе взаимного соглашения между указанными группами населения.

Переуступка права на приоритетное пользование животным миром гражданам и юридическим лицам, не указанным в части первой статьи 48 закона, запрещена (http://base.garant.ru/10107800/6/#ixzz2x7cqp3Xq).

Существенное значение имеет и договор. И тот, что есть у «Харака», на мой взгляд, им имеет смысл показать грамотному юристу. Пока, с моей точки зрения, вокруг него слишком много интерпретаций заинтересованных ведомств и сторон.

БРАКОНЬЕРЫ НА СВОЕЙ ЗЕМЛЕ?

Особо подчеркну, что не может быть и речи о том, что представители КМНС, даже в случае оформления аренды на охоту не на родовую общину, могут стать браконьерами на своей земле или обязаны будут испрашивать разрешение на охоту у кого бы то ни было. Ничего подобного.

В законодательстве предельно чётко сказано, что охота в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности осуществляется лицами, относящимися к коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ, и их общинами, а также лицами, которые не относятся к указанным народам, но постоянно проживают в местах их традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности и для которых охота является основой существования, свободно, т.е. без каких-либо разрешений, в объеме добычи охотничьих ресурсов, необходимом для удовлетворения личного потребления.

А продукция, полученная при осуществлении охоты в названных целях, используется для личного потребления или реализуется организациям, осуществляющим деятельность по закупке продукции охоты.

Это ст. 19 ФЗ об охоте. В действующей редакции.

ЧТО ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ?

Кто бы ни утверждал обратное, договора с обременением на сегодня у «Харака» нет, областное «Общество охотников и рыболовов» не претендует на эти земли для своих целей. Но это, как мы видим, мало что меняет.

Понятно, что надо корректировать федеральное законодательство. Но как?

Вот почему, скажите, до апреля 2010 г. можно было оформлять охотсоглашения без аукционов, только на основании лицензии долгосрочного договора на пользование территорией и объектами животного мира, а сейчас – нельзя? Ведь именно поэтому у родовых общин возникли сегодняшние сложности и вполне оправданные опасения.

Возможно, потому, что, в соответствии с действующим законодательством, по охотхозяйственному соглашению одна сторона (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) в обмен на то, что другая сторона (орган исполнительной власти субъекта РФ) обязуется предоставить в аренду на срок, равный сроку действия охотхозяйственного соглашения, земельные участки и лесные участки и право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий, в свою очередь обязуется обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры.

А для этого нужны деньги. Поэтому у участников аукциона они обязательно должны быть, причём - свои.

Но что с нами будет, если мы всё будем измерять только деньгами?

И как быть с социальной ответственностью бизнеса?

И как быть с этим противоречием закона: КМНС имеют на приоритетное пользование животным миром, в т.ч. на предоставление первоочередного выбора промысловых угодий, но, одновременно с этим, угодия отдаются в аренду на основании аукционов, участвовать в которых родовые общины не имеют средств?

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Пока ясно одно. Не обратиться в администрацию области за оказанием финансовой помощи для участия в аукционе «Хараку» было нельзя. Но это одна сторона дела. А вторая заключается в том, что региону, если смотреть формально, никак не выгодно оказать эту помощь. Потому что, вспомните, куда идут деньги от аукциона? В бюджет области. И есть разница, получить в свой бюджет плюс 4 миллиона, который готов из своего кармана выложить другой участник аукциона, не наши родовые общины, или изъять эти деньги из бюджета, отдать «Хараку», и не иметь с этого, в материальном отношении, ничего, кроме этого минуса.

Вот как быть, если региону, безусловно, необходимо повышать собственную инвестиционную привлекательность, и организовывать, развивать иные сферы, которые поддержали и дополнили бы моноресурсную экономику территории, снизили её дотационность, а уровень и качество жизни людей – наоборот, повысили. И туризм – одна из реальных возможностей. Но как соблюсти баланс интересов?

К слову. ОАО «Лукойл», «Газпром» отказались от охоты в Ямало-ненецком округе в местах традиционного обитания КМНС.

Жаль, что мы – не «Лукойл». Но если отказываться от денег возможности нет, значит, придётся договариваться, искать компромиссы, идти на взаимные уступки, инициировать изменения законодательства.

Потому, в частности, что поддержка инициативы, направленной на совершенствование нормативно-правовой базы, регулирующей положение коренных малочисленных народов Севера – одна из основных задач в том числе областной целевой программы социально-экономического и культурного развития этих народов, проживающих на территории Магаданской области на 2010-2018 годы.

А оленеводство – это основная этносберегающая отрасль.

Елена ВОДОЛАЖСКАЯ-КОЛЕСНИКОВА

www.magsmi49.ru


 
 
Яндекс.Метрика