// ЦС КМНС - Обращение председателя Родовой общины "Макарьевская" к Президенту РФ и губернатору Камчатского края
ЦС КМНС / РИТЦ English version    На главную страницу Поиск по сайту (пока не работает)
 
ЦС КМНС / РИТЦ
<< < Март 2017 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

ЦС КМНС член Арктического Университета

    Фонд "Батани"
batani
Абориген Экспо Тур
aborigen expo

Арктический Совет
arctic-council logo
Секретариат КН в АС
IPS logo

IWGIA
iwgia

Всемирная конференция
коренных народов 2014
w conf ip












 

 

Обращение председателя Родовой общины "Макарьевская" к Президенту РФ и губернатору Камчатского края

Москва, Кремль, Президенту Российской федерации
Путину В.В. 
Губернатору Камчатского края
Илюхину В.И.


Уважаемые, Владимир Владимирович и Владимир Иванович!

Мой вопрос, если коротко, - выживание в условиях экономического и продовольственного кризиса коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, и развитие их общин.

Сама я являюсь председателем РО "Макарьевская", избранным на общем собрании членов общины. Наша община создана в 2006 году, в состав вошли представители коренных малочисленных народов Севера, традиционно проживающих на Восточном побережье Берингова моря в селе Карага Корякского округа Камчатского края, на территории являющейся территорией традиционного природопользования. За свой немалый период деятельности наша община держится, как говорится "на плаву", но должного социально-экономического развития до сих пор не может получить, в основном из-за искусственно созданных административных барьеров и запретов в традиционном рыболовстве.

Однажды, будучи у нас на Камчатке в должности премьер-министра России, в ответ на реплику руководителя Федерального агентства по рыболовству А.А. Крайнего, о том, что на Камчатке даже Президент России, если захочет, может объявить себя коряком, Вы, Владимир Владимирович, сказали буквально следующее: "Меня, пожалуйста, не записывайте в коряки, я - русский. Мои предки с XVIII века в Тверской губернии жили, и все эти века ходили в одну церковь".

Крещённые в том же, XYIII веке, аборигены Камчатки (коряки, ительмены и камчадалы) тоже ходили в одну православную церковь. Но вот с традиционным образом жизни и традиционной хозяйственной деятельностью в Тверской губернии и на Камчатке произошло и происходит нечто совершенно противоположное.

В XVIII веке тверские крестьяне знали только мотыгу, соху, может быть, плуг. Но в ХХ веке эти крестьяне пересели на трактора, комбайны, автомобили. Создавались крупные коллективные и советские хозяйства. Когда в стране был разрушен социализм, традиционный образ жизни и традиционная хозяйственная деятельность тверских крестьян, оказавшихся в условиях рыночных капиталистических отношений, в принципе, не изменился - паши и обрабатывай землю на тракторе, используй, автомобили, комбайны и другие новейшие сельскохозяйственные машины, выращивай хлеб, корми народ.

Камчатка - и народ коренной, и народ пришлый - традиционно занималась рыболовством. Как только в конце XIX века на полуострове зародилась рыбная промышленность, и возникли новые рыночные, капиталистические отношения, коренной народ Камчатки включился в этот процесс, который был уже не традиционным образом жизни исключительно "рыбоедов", а традиционной хозяйственной деятельностью рыбаков из числа коренного населения Камчатки. И так же как, в Тверской губернии, рыбаки начинали свою хозяйственную деятельность с того, что стали внедрять различные технические, более усовершенствованные орудия лова, и технологические новшества, чтобы облегчить свой труд и увеличить объемы вылова рыбы. Поэтому, запоры и крапивные сети на реках были заменены на жилковые сети и закидные невода, а на морских участках - на ставные невода, которые ставились уже не индивидуально, а артельно. Еще до Октябрьской революции появились на Камчатке рыболовецкие артели, на основе которых позже возникли национальные рыболовецкие коллективные хозяйства (рыболовецкие колхозы), в том числе и в нашем Карагинском районе Камчатской области.

А когда на Камчатке на смену социализма неожиданно снова пришел капитализм, почему то местное коренное население и их общины, десятилетиями занимавшееся традиционной рыболовной хозяйственной деятельностью, перевели в состояние первобытнообщинного строя. Сегодня они могут, согласно Правилам рыболовства Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна, добывать рыбу только теми орудиями лова, которые были описаны в том самом XYIII веке, сетями и закидными неводами, вне зависимости от места нахождения рыбопромыслового участка. Применение других, более усовершенствованных и эффективных орудий лова на море общинам КМНС - запрещено, таким образом, эти общины обречены на выживание и нищенское сосуществование.

Можно ли говорить о каком-либо экономическом развитии общин КМНС, если им приходится, когда все вокруг пашут на тракторах, используют сеялки-веялки, возят зерно эшелонами, только при помощи все тех же "лопаты и сохи" быть конкурентоспособными и выжить в этом капиталистическом рыночном мире?

Можно ли выжить аборигену на Камчатке, когда его со всех сторон обложили рыбопромышленные компании, выставляющие десятки (а в целом по Камчатке - сотни) ставных морских неводов и добывающих ими сотни тысяч тонн лососей против наших 40-50 тонн, которые мы пытаемся выловить.

Не хочу сказать ничего плохого ни о Правительстве Камчатского края, ни о Северо-Восточном территориальном управлении ФАР - они уделяют внимание социально-экономическому развитию Камчатского края путем эффективности производства в области промышленного рыболовства. И понятно, что ставка делается на экономические показатели крупных рыбодобывающих и рыбоперерабатывающих предприятий. Но ведь точно такой же акцент должен быть сделан и в отношении общин КМНС, ведущих в соответствии с законодательством России традиционное рыболовство, основой которого является традиционная хозяйственная деятельность с правом реализации продукции, полученной в результате этой деятельности.

Правительство страны, с одной стороны, остро ставит вопрос поддержки экономического развития предприятий всех организационно-правовых форм, создающих рабочие места, формирующих бюджет государства, разрабатывают приоритетные пути их дальнейшего развития, особенно в структуре малого и среднего бизнеса.

Но, объясните мне тогда, почему при этом общины коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, получив от Правительства страны права на хозяйственную и предпринимательскую (коммерческую) деятельность, по непонятной причине выпадают из общероссийской системы малого и среднего бизнеса, являясь своего рода "чужеродным элементом" этой системы?

Почему, коренные народы Севера России были возвращены в свое патриархальное прошлое? И почему в этом своем патриархальном (де-юре) состоянии они должны (де-факто) выживать в новых капиталистических условиях, будучи лишенными законных своих прав на предпринимательскую деятельность и использование всего того арсенала технических средств, который используется во всем цивилизованном мире.

При этом никто не задумался об элементарном. Что на Крайнем Севере, где экстремально-климатические условия жизни, где занятость населения имеет в основном сезонный характер, где нехватка рабочих мест и рост безработицы, где отдаленность территории от центра приводит к увеличению цен на продукты питания и всё другое в несколько раз, традиционное рыболовство для коренных малочисленных народов является основой не просто традиционной хозяйственной деятельностью, а основой жизнеобеспечения, основой биологического, социального и экономического выживания.

Именно только для того, чтобы ВЫЖИТЬ в условиях Крайнего Севера, так как многие живут за чертой бедности, коренные малочисленные народы начали объединяться в общины для совместного ведения хозяйственной деятельности.

Но первое, с чем не могли не столкнуться аборигены, что традиционная хозяйственная деятельность, также как и любая другая деятельность, требует больших финансовых затрат на приобретение самого необходимого для организации и ведения рыболовства, на оплату услуг, на выплату зарплаты, перечисление взносов и налогов, то есть на всё нужны деньги. Для жизнеобеспечения членов общины и решения социальных задач также необходимы денежные средства, которые нужно заработать, осуществляя свою деятельность.

И аборигены не просили этих денег у государства. Общины КМНС хотели и могут заработать эти деньги самостоятельно.

Но вот результат по Карагинскому району, где в общей сложности было создано около 40 общин, основным видом деятельности которых было, конечно же, традиционное рыболовство - ведь им аборигены занимаются с детства.

На начало 2015 года в районе осталось 35 общин КМНС, из которых одна занимается оленеводством. Из 34 - только 23 общины имеют договора на пользование рыбопромысловым участком, в том числе 18 общин получили участки на речках и в лиманах, а 5 общин - морские участки.

По данным, предоставленным в СМИ Министерством рыбного хозяйства Камчатского края и СВТУ ФАР: в 2014 году выловлено в Камчатском крае 135,5 тыс. тонн лосося, в том числе представителями КМНС и их общинами - 4,5 тыс. тн., что составляет всего лишь 3%. В Камчатском крае представители КМНС заявили на 7,5 тысячи тонн, но фактический вылов составил всего 60 процентов. В Карагинском районе Корякского округа общинам КМНС на заявленные 2 тыс. 980 тн. лосося - выделили только 660 тн, освоено - 550 тн.

О чем это говорит? О том, что условия для промысла, которые определены для аборигенов, в принципе невыполнимы.

Карагинские нерестовые реки, как правило, мелководные, небольшие, рыба заходит в них в основном в брачном наряде и не имеет товарного вида, годится только для получения икры. Ловить эту рыбу легко - перегородил устье сеткой и вся рыбы твоя. Только вот последствия такого вида промысла являются разрушительными - абориген превращается в заурядного браконьера, уничтожающего то, что кормило его на протяжении многих тысячелетий.

Пять общин в Карагинском районе получили рыбопромысловые участки на море для ведения традиционного рыболовства. Но море, это не речка и не лиман, где рыба идет постоянно, вне зависимости от погодных условий. Кто занимается рыболовством, тот четко понимает, что на море, где свои природно-климатические особенности: наличие частых штормов и продолжительных морских отливов, освоение даже небольшой квоты лосося очень трудоемкий и затратный процесс. В ожидании благоприятных, для добычи (лова) рыбы, погодных условий, можно просидеть на берегу моря несколько дней, нет стабильности в ведении промысла, а период рунного хода лосося очень короткий. В этом случае, сетями и закидным неводом добыть лосось на море, можно только на личное потребление, а для осуществления хозяйственной деятельности практически не представляется возможным, в чем мы неоднократно убеждаемся из года в год.

При этом хочется обратить внимание на тот факт, что рыбопромышленные компании, в отличие от общин КМНС, имея как морские, так и речные рыбопромысловые участки, используют весь арсенал современных технических средств - сети в реках, закидные невода в лиманах, а вот на море - ставные невода. То есть, им и только им, можно использовать "трактора и комбайны", а коренным малочисленным народам - только "сохи да лопаты".

А ведь наличие неравных, более выгодных условий для ведения промышленного рыболовства, чем для рыболовства традиционного, приводит к 
нарушению прав общин КМНС, как юридических лиц, ведущих добычу (вылов) водных биоресурсов на равных требованиях с рыбопромышленниками. И те, и другие платят сбор за пользование водными биоресурсами, и те и другие создают рабочие места, и те и другие ведут отчетность и оплачивают налоги.

Федеральным законом "О рыболовстве и сохранении водных биоресурсов" не допускается монополистическая деятельность и недобросовестная конкуренция в области рыболовства, запрещается принимать акты, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, в том числе путем создания более выгодных условий деятельности одним юридическим лицам по сравнению с другими.

Но ведь это допускается сплошь и рядом в отношении общин коренных малочисленных народов Севера, являющихся по законодательству Российской Федерации равноправными, на ряду, со всеми остальными юридическими лицами.

Нарушается один из основных принципов Конституции страны о том, что природные ресурсы используются народами, проживающими на данной территории, но у нас на Камчатке этими природными ресурсами пользуются все многочисленные народы России, кроме коренных малочисленных народов, которым достаются крохи от "рыбного пирога".

Из-за отсутствия денежных средств общинам КМНС пока не по силам иметь свои береговые рыбопереработки, а обрабатывать рыбу, как в прежние времена, в местах ведения лова, сейчас запрещено! Требования выполнения технических регламентов для всех юридических лиц созданы одинаковые. Поэтому в период лососевой путины у общин возникают большие проблемы с организацией сдачи добытого лосося. Предприятия - переработчики, могут принять рыбу-сырец от общин, но только в немалых объемах, и приходится общинам сначала каким-то образом собрать нужный объем, чтобы заинтересовать переработчика. А могут и не принять, когда идет рунный ход лосося, когда они собственную рыбу не успевают перерабатывать. Поэтому выловленную рыбу общинам еще надо как-то сохранить, чтобы потом ее сдать на переработку соответствующего качества, и от реализации в итоге получить какой-то доход.

В связи с этим, общины, ведущие традиционное рыболовство на морских участках, находятся куда более в невыгодных экономических условиях, чем общины, ведущие добычу нерестовой рыбы на реках.

Но все эти трудности и сложности можно достаточно легко преодолеть, если разрешить общинам КМНС, осуществляющим традиционную хозяйственную деятельность в местах традиционного проживания, вести добычу лосося на морских участках стационарным орудием лова - ставным неводом. В этом случае общинам, можно будет предварительно заключать договора на переработку рыбы и транспортировку рыбопродукции, стабильно вести добычу лосося и осваивать полученные квоты, сдавать качественный улов и заготавливать себе на личное потребление, привлекать и материально заинтересовать членов общины в традиционном рыболовстве.

Только таким образом, общины смогут получить собственный доход и направить его на решение вопросов жизнеобеспечения, развития, сохранения национальных традиций и культуры.

И еще немало важно то, что при работе ставными неводами на морских участках, больше порядка. Стационарный лов на море ведется открыто, имеется свободный доступ для контроля соблюдения правил ведения промысла, учета добычи ВБР и отчетности. А на речных участках, как я уже писала, больше благоприятных условий для браконьерства: нерестовая рыба сама идет в сети, должного учета вылова и вывоза продукции - нет, но имеется возможность спрятать незаконно добытый улов, и укрыться от проверок. А самое главное уничтожается та рыба, что пришла в реки на нерест.

В путину 2014 года, когда по неизвестной мне причине коренные жители нашего села не получили квоты для личного потребления, встал вопрос о возможности введения так называемых социальных квот для обеспечения коренного населения рыбой для личного потребления.

Это очень хорошее дело и совершенно правильная мысль об объединении коренных народов и создании нескольких крупных базовых общин, которые могли бы обеспечивать (каждая в своем муниципальном селе, поселке, районе) ту часть населения, которая по ряду причин не способна самостоятельно добывать рыбу для личного потребления.

Администрация села обратились за помощью и к нашей общине, предлагая выловить 40 тонн лососей. Но для нас выловить, на имеющемся морском рыбопромысловом участке, такими орудиями лова, как закидным неводом и сетями, это задача неразрешимая. Мы вынуждены были отказать, хотя всю путину по возможности обеспечивали рыбой пенсионеров и малоимущих односельчан, которые к нам обращались, выделяли рыбу образовательным учреждениям. Помимо этого мы решаем социальные вопросы села в организации культурно-массовых мероприятий. Причем вылов рыбы, общинами на морских участках за путину 2014г. составил всего: от 5 до16 тонн лосося.

Для выхода из сложившейся ситуации предлагаю: в целях социальной поддержки коренного населения Корякского округа Камчатского края и развития их общин, создать базовые общины КМНС. Наделить эти общины дополнительными "социальными" квотами, в целях социально-экономического эксперимента по выживанию коренных малочисленных народов Севера в условиях экономического и продовольственного кризиса, и предоставить им право использовать для традиционного рыболовства ставные морские невода, определив для их постановки места лова или использовать уже имеющиеся морские участки, соответствующие для постановки ставного невода.

Пусть это пройдет на уровне социально-экономического эксперимента, чтобы увидеть реальные результаты от принятых мер.

И наши общины КМНС Карагинского района готовы принять самое непосредственное участие в этом эксперименте.

Все прежние попытки внесения изменений в Правила рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна: по выведению ставных морских неводов из категории запретных орудий лова для ведения традиционного рыболовства общинами КМНС, в целях обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности, не увенчались успехом - рыбопромышленное лобби Дальневосточного научно-промыслового Совета отказывает нам в этом нашем праве на достойную жизнь.

Поэтому, Владимир Владимирович, мы и вынуждены обратиться уже к Вам, как к Гаранту Конституции России, поставив об этом в известность и уважаемого нами губернатора Камчатского края Илюхина Владимира Ивановича.


С уважением,
Надежда Васильевна Киселёва, 
Председатель РО "Макарьевская" 
Карагинского района Корякского округа
Камчатского края.
Член Общественного Совета при СВТУ ФАР

Источник: Рыба Камчатского края 








Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 
 
Яндекс.Метрика